— Опять в точку.

— Сколько вы там пробыли?

— Два часа.

— Два часа! Вы хотите сказать, что залатали прорехи в системе безопасности за два часа?

— Да ничего мы не латали. Мы уехали.

— Позволено будет спросить, почему?

— Начальник производства был, скажем так, несговорчив.

— Вечно я со своим любопытством.

— А что такое?

— Я здесь являюсь начальником производства. Но намек понял.

— Да никаких намеков. Вы задали вопрос, я на него ответил, — сказал Демотт дружески.

— И вы решили просто уйти….

— У нас полно заказов по всему миру, мы не тратим время на тех, кто не хочет сам себе помочь. Не будем переворачивать все с ног на голову, джентльмены: ваша кампания ожидает, что это мы с Маккензи будем задавать вопросы, а вы отвечать на них. Когда была получена угроза?

— Сегодня в десять утра, — сказал Шур.

— У вас она с собой?

— Не совсем так. Она пришла по телефону.

— Откуда?

— Анкоридж. Международный звонок.

— Кто принял сообщение?

— Я. Билл был со мной рядом и тоже слушал. Звонивший дважды повторил свое сообщение. Он слово в слово сказал следующее: «Я вынужден информировать вас, что „Санмобиль“ в ближайшем будущем ожидают небольшие перебои в добыче нефти. Хочу успокоить вас: совершенно незначительные, только, чтобы убедить вас, что мы можем прекратить поток нефти, где и когда пожелаем». Это все.

— Никаких требований?

— Абсолютно никаких, что удивительно.

— Не сомневайтесь. Требования придут вместе с большой угрозой. Вы бы могли распознать этот голос, если бы услышали снова?

— Узнал бы я голоса миллиона других канадцев, которые говорят точно также как этот? Вы полагаете, что угроза является реальной?

— Да. Нам свойственно серьезно относиться к подобным вещам. Какова охрана завода?