— Я же уже сказал, он должен закончить дело. Он будет здесь через несколько часов.

— Попросите его вылететь прямо сейчас, пожалуйста.

— Сожалею, но Броновский сам принимает решения. Номинально, он под моим началом, но не в полевых операциях. Он просто уйдет, если я попытаюсь узурпировать его власть. Зачем заводить собаку, а лаять самому.

— Я не уверен, что вы правильно оцениваете положение. Нам с Маккензи не только было гарантировано полное сотрудничество, но мы наделены полномочиями принять срочные меры безопасности, если по нашему мнению, такие срочные меры диктуются сложившимися условиями.

Юконская борода скрывала выражение лица Финлэйсона, но в голосе безошибочно распознавалось изумление.

— Вы имеете в виду отстранение Броновского?

— Если, опять же по нашему мнению, он достаточно хорош, мы просто удовольствуемся ролью советников, если нет, мы применим власть, которой наделены.

— Кем наделены? Это абсурд. Я не позволю. Я не могу этого позволить. Вы только появились здесь и напридумывали всякого; нет, я не получал подобных инструкций.

— В таком случае, я бы посоветовал вам запросить такие указания, или подтвердить их, немедленно.

— От кого?

— От великих пенджэндрамов, как вы их называете.

— В Лондоне? — Демотт молчал. — Это дело мистера Блэка.

Демотт продолжал молчать.

— Генерального директора, здесь на Аляске.

Демотт указал на три телефона на столе Финлэйсона:

— Он не дальше, чем один из этих аппаратов.

— Его нет на Аляске. Он посещает наши офисы в Сиэтле, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе. Когда и в каком порядке, я не знаю. Но мне известно, что он возвращается в Анкоридж завтра в полдень.